Чехля
Вчера, на встрече выпускников, я вспомнил все. Все драки и смешные истории, девчонок, старый пенал, школьный двор и оторванные лямки рюкзака. У меня даже настроение улучшилось, несмотря на целую кучу мелких проблем, которые последнее время меня одолевали. Одна из самых приятных историй была связана с нашим учителем истории.

Конечно, нам не нужна была история. Да и вел ее встрепанный воробей с тихим голосом – и чего такого слушать? Звали его Чехля. А было так. Как-то раз он описывал битву… при каком-то городе. Мы совершенно его не слушали, разговаривали о своем и резались в морской бой. Отчаявшись привлечь наше внимание, он повысил голос и торжественно пропищал: «И тогда воины, чехля мечи…» Хохотал весь класс. И кличка прилипла намертво. Но так бы и остался он в нашей памяти смешным воробьем по имени Чехля, если бы не одна история.

Я заметил: он везде таскает с собой какую-то папку и всегда запирает ее в столе. На самом столе могло валяться все, что угодно – его очки, журнал, тетради, россыпь скрепок, отобранный у Кольки самолет, монетки и даже чей-то ботинок, но вот папку он всегда прятал тщательно. Меня разобрало – что же там такое? Улучив момент, когда завуч вызвала Чехлю в коридор, я залез в папку и обнаружил, что это настоящая рукопись. У меня не было времени изучить ее детально, но на первом же листе я обнаружил надпись, которая вызвала у меня, мальчишки, неподдельное восхищение. Там было крупно написано:



Ого, подумал я, ничего себе. Наш-то Чехля! И раздулся от гордости за учителя.

Тут меня позвали играть в футбол. Мы уже гоняли мяч по двору, когда неожиданно к нам присоединился Чехля. Играл он не слишком хорошо, но азартно. Уж не знаю, как это получилось, видно, я стремился продемонстрировать новому кумиру, что и сам ничего, но мой пас улетел прямо в окно. Случайно. Это было не просто окно – сразу после звона стекла в дыре появилась высоченная прическа нашей директрисы. Надо же было так попасть. Не целясь. Ее звали Ядвига Михайловна, но мы звали ее Сдвига Михайловна. За дело звали, не просто так.

Я уже облился потом, представляя все возможные кары на мою голову, когда Чехля вышел вперед, трогательно прижал руку к груди и сказал: «Простите, С... Ядвига Михайловна. Я показывал мальчикам, как правильно играть в футбол… и увлекся. Стекло я, разумеется, возмещу». Ярость на лице директрисы сменилась недоумением, затем она недовольно покачала головой, сухо сказала, что учитель – пример для учеников, и исчезла. Впоследствии школа поменяла стекло в рамках планового ремонта, который и так намечался. А мы вдруг заинтересовались историей. Да за одно это «С…» - он знал, как зовут директрису! И вообще. Это было круто.

Мы старались. И скоро весь класс, кроме самых отъявленных лентяев, получал пятерки. А я неожиданно для себя не стал никому рассказывать про рукопись, рассудив, что истории с футболом вполне хватит. И иногда, когда школа уже была давным-давно окончена, вспоминал ту хлесткую фразу из рукописи и гордился снова – просто так.

Вчера я видел его на встрече выпускников. Он ни капельки не изменился. Старый добрый Чехля. И по-прежнему хранит в столе затертую папочку. Когда он вышел, все заговорили о случае с окном. Это было чертовски приятно вспоминать.

А уйдя со встречи, я вдруг понял, что на самом деле было на том листе в папке. Там было написано:



Остальное додумало мое подсознание.

Говорят, один человек – это уже Вселенная. Не знаю, в философии я не силен. После окончания школы я поступил на психолога. И никогда не жалел об этом. Ну, почти никогда.

Впервые за долгое время я лег спать, улыбаясь. Мне приснился Чехля, с папкой подмышкой пересекающий поле брани в направлении группы войск. Я тихо шепнул ему: «Спасибо». Вдруг услышит? Ведь битва уже окончена, и воины чехлят мечи.